Русский язык English
Карта сайта Обратный звонок Написать нам
141101 Московская обл., г. Щелково, ул. Заводская, д.2
Время работы: с 8:00 до 17:00

+7 (495) 745-05-51, 777-84-89
info@betaren.ru

 0 1 2 3 4 5 6

Статьи и материалы

«Пшеницу надо очень любить!..»

Академик Баграт Сандухадзе говорит, что в сельскохозяйственном техникуме он оказался случайно, что ощущал себя в юности гуманитарием... Если это действительно случайность, то без сомнения - счастливая. Причём не только для самого Баграта Исменовича, неожиданно нашедшего для себя дело всей жизни. Любимое дело...

 Учёный-селекционер, академик РАН  и РАСХН, лауреат Демидовской премии 2014 года, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующий лабораторией селекции озимой пшеницы и первичного семеноводства Московского НИИ сельского хозяйства «Немчиновка»- он «научил» озимую пшеницу расти там, где это считалось невозможным,- в нечернозёмной зоне. Благодаря сортам, которые он вывел, Россия теперь вполне способна накормить не только собственное население, но и - простите за надоевшие хуже борщевика слова - «снять с нефтяной иглы» нашу экономику. Потому что экспортировать мы сможем хлеб.

«Никто не должен иметь возможности оставить нас голодными»

Россия - страна аграрная, поэтому, если к сельскому хозяйству хорошо относиться, то думаю, что лет через 10-15 ей не будет равных, здесь будет огромная очередь за пшеницей. Дай бог, чтобы немножко снизить её цену. А качество наших сортов сегодня выходит на первый план. Наша пшеница вытесняет их пшеницу. Поэтому американские фермеры разоряются, а президент Франции беспокоится... Хотя урожайность там пока выше, чем у нас. Но и мы получаем немало: почти приближаемся к 130-140 миллионов тонн.

Хлеб для нашей страны - это всё! Потому что живём пока бедно, зарплаты люди получают маленькие, и когда заходят в магазин, то в первую очередь идут в отдел «Хлеб». Что там ещё? - Красная икра, мясо, колбаса?..Посмотрят на всё и уходят...

Я всегда вспоминаю слова Некрасова: «Велик сеятель, мир о нем не забывает и никогда не забывал. Ни в радости, ни в беде. И никакая глыба золота не перевесит крошку хлеба».

Что касается сельскохозяйственного производства, то почему я сейчас очень рад? - Потому что если примерно с 1995-го и до 2014-го года наша страна ежегодно тратила на импортные продукты питания порядка 40-43 миллиардов рублей, то где-то через два года, как я недавно слышал, мы уже будем не покупать, а продавать даже немного больше, чем на 45-46 миллиардов. Пшеницу и других продукты. Так что ни от каких санкций мы уже в плане продовольствия зависеть не будем.

Этим санкциям я на каком-то определенном уровне даже очень рад.Потому что они нас заставляют трудиться, изобретать технологии.

Ведь сколько лет мы верили в то, что нам кто-то поможет! А нас обманывали. «Зачем вам пшеница? -Мы вам привезём! Зачем куриное мясо? - У нас и на вас хватит!» «Друзьями» стали. И мы поверили... Русский человек всем верит. И что в конечном итоге получилось? Не надо с продуктами питания идти на риск! Россия всегда должна сама себя обеспечивать в полном объеме. Потому что сегодня нам продукты дают, а завтра могут не дать. А людей надо кормить 3-4 раза в день.Никто не должен иметь возможность оставить нас голодными.

«Если луч солнца не перестанет работать...»

Надо использовать все средства для того, чтобы мы получали стабильный урожай хорошего качества. У России для этого огромные возможности. Себестоимость нашего зерна всё равно будет на 25-30% меньше, чем в других странах.При уборке затраты будут ниже на 20-25 процентов.Всё потому, что у нас огромная территория - массивы большие. При больших массивах можно использовать широкозахватывающие агрегаты - сеялки, комбайны и т.д.

Основным двигателем земледелия у нас является солнце. Фотосинтез. Ещё Тимирязев говорил: «Если луч солнца падает на землю, а она не используется культурными растениями, это навсегда потерянное богатство». Этот «двигатель» -  луч солнца работает бесплатно. Ничего и никому за него платить не надо. Надо только использовать - с умом. Поэтому сегодня или завтра государство должно, наконец, повернуться лицом к сельскому хозяйству. Работы здесь - непочатый край.

Сколько людей в мире рождается в течение года?! - Миллионы из них голодают. России в развитии сельского хозяйства не должно помешать ничего. Если только луч солнца не перестанет работать... Всё остальное у нас есть.

«Теперь пшеница в наших широтах чувствует себя прекрасно»

Вопрос урожая мы сейчас решаем двумя путями. Первый - это техногенные факторы, второй -  селекция. Сравним их. Мы с агротехниками договорились, что, если получаем, допустим, 50 центнеров зерна, то половина из них - за счёт селекционных достижений, а половина - благодаря факторам техногенным, в число которых входят и  агротехника, и удобрения, пестициды-гербициды и т.д.Но ведь и стоит всё это - миллиарды! А сколько стоит селекция? Почти ничего.Да, без агротехники я ничего не выведу, но самым дешёвым способом поднятия урожайности сельскохозяйственных культур и улучшения его качества является именно селекция.

 

Первые работы по селекции озимой пшеницы ещё в 1903 году начал Рудзинский на Петровской селекционной станции.  Сегодня это Тимирязевская академия. Я -селекционер и работаю в Немчиновке с 1963 года. Что тогда было? Урожай - 10-12 центнеров с гектара. Мизерные площади: в Подмосковье- 14 гектаров. В Тульской - 168, в Рязанской - около 140. Можно сказать, что пшеницы в нашей полосе не было вообще, занимала она только один процент, а 99% - рожь. А что мы имеем сегодня? - 99,99 площадей у нас занимает озимая пшеница. Рожь - 1%. И это не потому, что рожь сейчас меньше стоит в денежном выражении. Просто рожь хуже зимует, чем пшеница.

Вы представляете: это сделали четыре поколения селекционеров! Мы вывели новые сорта пшеницы, «перекачали» туда гены зимостойкости от разных растений, в том числе от пырея, и теперь она в наших широтах прекрасно себя чувствует.

Мы сейчас вывели порядка 15 сортов пшеницы, эти сорта теперь занимают 3-4 миллиона гектар. Они очень пластичные. Что значит пластичные? Они растут и в Московской области, и в Рязанской, и в Новосибирске, и в Приамурье... Они в любых погодных условиях выживают и дают высокий урожай хорошего качества.

Когда я приехал сюда в 1963 году, мы получали 10-12 центнеров с гектара. На сортоиспытании испытывали порядка пяти-шести, максимум до 10 сортов. Сегодня мы испытываем 60-70 сортов, а урожай в среднем - 90 центнеров.

Мы доказали, что, если мы всё будем делать правильно, результат не заставит себя ждать. В России сейчас средняя урожайность - около 30, в Германии - где-то 80-90, в Англии и Франции отдельные фермеры получают 150. Мне не хватилочуть-чуть: у нас 148. Но надежда есть. Мы доказали, что Россия сможет производить 200-250-300 миллионов тонн пшеницы! При том что сейчас во всём мире производят 650-700 миллионов тонн.

Солнце, земля и агротехника. «Бесплатный двигатель» работает. Земли у нас много. Но я не призываю осваивать новые земли, хотя мы в последние годы где-то 40 миллионов гектар потеряли. Там сейчас березы растут шести-семилетние... Сейчас ни в коем случае туда лезть не надо. Если влезем - урожай останется низким, потому что у нас средств не хватит на удобрения. Я склонен к тому, что на тех землях, где мы сеем сейчас, то есть на освоенных землях, можно потратить меньше, а урожай - удвоить. Пройдёт 20 лет, встанем на ноги, тогда пожалуйста.

Нам бы ещё нормальную агротехнику...Но в данный момент у нас не хватает средств. Но меня больше интересует то, что будет через 20 лет, через 50 лет, через 100 лет...

«Моя работа - мое хобби»

Наш выдающийся селекционер Лукьяненко вывел «Безостую-1». Она в Канаде 25 лет служила стандартом качества и урожайности. Но сейчас стандартом должен быть новый сорт, который превосходил бы «Безостую-1» и по качеству, и по урожаю.

 Академик Ремесло вывел в Украине сорт «Мироновская-808». Районировал его у нас в Московской области в 1964 году. В 70-80 годы этот сорт занимал в нашей и в других странах почти 10 миллионов гектаров ежегодно. Таких сортов в мире больше не было! Нигде!

Морозостойкость, устойчивость к болезням - вот какие полезные гены в этом сорте присутствовали.  Его можно было применять в разных климатических условиях. Даже в очень суровых. Куда ни приезжал - везде «Мироновская-808».

Но этот сорт имел и очень серьёзный недостаток - неустойчивость к полеганию. По той простой причине, что он - высокий. Я решил «ремонтировать» этот сорт: если помогу ему стать устойчивым к полеганию, то урожай буду получать на 30% выше.

Я пошёл двумя путями: первый - скрещивать на базе высокорослых сортов, которые устойчивы к полеганию, ведь если высокий сорт не полегает, его легко убирать. А второй путь - короткостебельный. Но все короткостебельные сорта неустойчивы к нашим зимним погодным условиям...

Создал схему селекции. Скрещиваю, отбираю короткие, опять скрещиваю, опять отбираю...  По биологическим признакам, чтобы они были ближе к «Мироновской-808»

 В итоге у нас появились короткостебельные сорта, которые зимуют так же, как «Мироновская-808». Как я был рад! Потому что мне больше ничего и не надо было: я снял полегание.

А ведь были люди - профессора, селекционеры, которые говорили: «Наша зона не для короткостебельной пшеницы!» Приходилось мнепосле работыоставаться,потому что моя работа - мое хобби.

В некоторых европейских странах снега вообще не знают, а в нашей стране он в середине декабря ложится и - до середины апреля. Почти четыре месяца я не вижу озимую пшеницу. Вы не представляете, насколько я в это время переживаю за эти росточки:как они там себя под снегом чувствуют? Провожая их на зиму, я объезжаю поля, питомники и говорю: «Ребята, покажите, на что вы способны! Я должен к вам сюда в середине апреля заглянуть.Не расстраивайте меня!»

Но ни разу они ещё меня не подвели... Мне кажется, что они меня встречают весной... Ура! Всё нормально.

Вот этим я и живу...

«Открой калитку - и у тебя продовольственное зерно!..»

В нашей центральной зоне проживает больше половины населения РФ, и в последнее время количество этих людей увеличивается. Все едут сюда, как будто в других местах России никому ничего не нужно. Поэтому у нас возникает проблема продовольственного зерна. Ведь раньше мы здесь выращивали только зерно фуражное из-за неподходящих условий созревания для налива зерна. Прохладная погода не способствует накоплению в нём белка и клейковины.

Мне пришлось этими вопросами заниматься. Я тогда был «маленький» и посоветовался с нашими корифеями: можно ли создать и вырастить здесь зерно продовольственное - такое, чтобы и белка в нем было достаточно - 14% и выше, и клейковины - 26-30. Несмотря на все их сомнения, эту работу я всё же начал.

В качестве исходного взял сорт «Обрий», который был, оказывается, в Советском Союзе стандартом по качеству зерна. Мы его скрестили с нашим сортом «Янтарный-50». И что вы думаете?.. Вытаскиваю ящик с комбайна и вижу такое зерно!.. Что это? - Твёрдая пшеница что ли?! Вот думаю, где удача! Отвез в лабораторию, и оказалось, что она дает на полтора-два процента белка выше, чем остальные сорта. Чтобы получить один процент прибавки белка нужно 100 кг азотных удобрений, 35 кг чистого азота. А здесь я получаю два процента!Просто в результате селекционной работы.

Михаил Лапшин, основатель Аграрной партии России, быстро про меня узнал, пригласил, я к нему ездил. Из семи мешков четыре отдал ему, три себе оставил.

На сегодня в результате создания этого сорта мы - лучший в России (и не только) регион по производству продовольственного зерна. А ведь раньше мы возили из Казахстана, из других республик... А перевозка сколько стоит? Теперь же открой калитку - и у тебя продовольственное зерно. Очень хорошее зерно!

Этот сорт уже занял почти два миллиона гектар посевных площадей. Он называется «Московская-39», в этом году мы отмечаем 20 лет его районирования. По высоте он был почти как «Мироновская».

Что потом? Я отобрал по крупности 5000 зёрен, посадил их на полях. Из 5000 отобрал шесть короткостебельных растений, из шести - одно. Дальше начал изучать. В итоге мы из 39-й вывели ещё один сорт - «Московскую-40»: он короткостебельный. И сейчас равных этой пшенице нет. В прошлом году площадь её посева увеличилась на 300 тысяч гектар.

Таким образом, что такое селекция? Говорили, что урожая здесь нет, пшеницы здесь нет... А эти сорта, выращенные с помощью селекции, позволили получить высокий урожай с высоким качеством зерна.

Исследования показывают, что в последние 40 лет с ростом урожайности падает качество: в Германии и во Франции - 8-10 процентов белка, а для того, чтобы получить хлеб, нужно 14. У них никак не получается вывести сорта, сочетающие высокий урожай с высоким качеством зерна. Мы своё зерно отправили на международное сортоиспытание в Канаду. Его изучали три года и в итоге признали лучшим по сочетанию высокого урожая с высоким качеством зерна.

Таким образом, сейчас половине населения России хлеб ни откуда возить не надо.

 «Кто ходит, тот находит» и другие условия успеха селекционера

Часто слышу вопрос: «Сколько лет нужно, чтобы вывести хороший сорт?» Кто-то говорит - 10, кто-то - 15. Я говорю немножко по-другому:«Селекция - это рыбалка: кто-то поехал с тобой и вытащил полутораметрового сома, а тебе не попался...»

Если же говорить серьёзно, то вспоминается поездка в Турцию на симпозиум по пшенице в 1996 году. Там выступал и генетик, и физиологи, а потом объявили профессора из США. Тема: «Отчего зависит успех селекционной работы?» Я сразу же достал бумагу и ручку. Думаю, что это я должен послушать очень внимательно.

Оказывается, он проанализировал выдающиеся достижения - по культурам, по сортам, потом нашёл их авторов - сегодня это легко, есть интернет- и назвал несколько условий.

Первое: «Кто ходит, тот находит...»

В зале - шум... Мол, это что получается: «Погулял туда, погулял обратно, вот тебе и сорт?» А это для меня это как раз было очевидным. Это для меня тоже - номер один. Сразу вспоминаю наших корифеев: Пустовойта, Калиненко, Ремесло, Лукьяненко, Галеева: они целое лето от начала вегетации до уборки по пять-шесть часов находились в поле, суббота-воскресение - они в поле: сравнивают, ищут, смотрят... Скрестил - что получилось: один родитель, другой, как доминируют, что доминирует?

Второе условие - возраст: до 40 лет никто ничего не выводит. Есть попытки что-то скрестить, что-то сравнивать, но - не достигли ещё селекционеры «формы». А её надо достичь, научиться через фенотип определять генотип. Сейчас что говорят: «60 лет - освободи дорогу молодежи, пусть она приходит, с другими идеями». А ведь выдающиеся сорта селекционеры выводили и в 62-63 года, и в 70... Если голова работает. И - если ходишь. Я сейчас уже не могу ходить. Я другим помогаю.

Третье условие: не надо «изобретать велосипед», следите за мировыми достижениями в селекции. Мои знакомые присылают мне пакетики с разными сортами, я им тоже что-то посылаю, мы обмениваемся селекционным материалом. Есть ВИР (Всероссийский институт растениеводства имени Н.И. Вавилова), где собирают мировые коллекции, присылают нам. Мы следим за этими коллекциями, мы их изучаем, а что выделяется - скрещиваем. Таким образом, мы обогащаем наши сорта новыми хорошими генами. Чем больше концентрация полезных генов, тем больше устойчивость к зимовке, к болезням, тем выше качество зерна. Пшеницу можно улучшать бесконечно.

«Не увижу пшеницу, и у меня не будет настроения»

Приехал я однажды в Тулу. В тот период, когда убирают и готовятся к посевной. Хозяин земли - «новый русский». Поехал трактор, через час возвращается, 40 га уже посеял. Помните, я сказал про то, какие у нас массивы земли?

 Вижу огромные мешки, спрашиваю: «Что это такое?» - «Это, - говорят, - мы привезли из Воронежа немецкий сорт озимой пшеницы». Я спрашиваю: «Зачем?» - «Будем сеять». - «А вы знаете, - говорю, - я имею опыт, и он мне подсказывает, что этот сорт вас может подвести... Растения будут хорошо всходить, осенью - хорошо выглядеть, а придет весна, и снежная плесень всё сожрёт. Они не перезимуют». Я просто предупредил. И что вы думаете? Я об этом почти забыл, а он мне весной, где-то в конце апреля звонит: «700 га посеял, ни одно растение не выжило, все погибло».  - «А что я вам говорил?!» - «Я это очень хорошо помню! Если б вы это не сказали, они бы выжили!..»

Здесь рисковать не надо. Зачем? Я получил килограмм и где-то в огороде посеял. Перезимовал - хорошо, я потом ищу эти семена. Зачем сразу 700 га?

Я спрашиваю: «Они вам эти затраты оплатят?» - «Нет, - говорят, - объясняют, что это мы вроде как плохо поработали, плохо посеяли...» В конце концов, у нас всё можно списать на плохую погоду.

Говорят: «Каждый профессор в сельском хозяйстве может стать дураком, и каждый дурак - профессором...» Подчеркивая роль природы. Да, иногда везение помогает получить хороший урожай: вовремя пошел дождь и т.д. Но я к этому не склонен.

В селекции надо работать. Я проработал уже 55 лет. Как будто вчера... Как быстро прошло время!

Я никогда не был в отпуске, я не знаю ни одного дома отдыха или санатория, не знаю, что там в них вообще происходит. Я мог бы поехать на юг - у меня там родные, меня там будет сопровождать целая «армия» моих земляков. Но я туда не ездил. Потому что боюсь, что не увижу пшеницу, и у меня не будет настроения. Эту культуру надо очень любить.

Надо работать, смотреть, анализировать все. Я раньше сеял где-то 1000 зерен. Отбирал... А сейчас я перешел в партии 100-200, потому что если в 100-200 нету ничего, то и в тысяче ничего не будет, и в десяти тысячах ничего не будет. Я уже вижу и знаю, у каких родителей потомство будет лучше, чем «мама» и «папа».Поэтому у меня время быстро прошло, скоро 90-летие...

 

«Эй, президенты! Никакой войны!»

...Во время войны мне было 14 лет. В детстве я очень любил и до сих пор люблю литературу, историю, географию, философию... В 6-7 классе я два раза «Капитал» Маркса прочитал, Энгельса читал, Ленина... Я жил этой философией.

Читал Жан-Жака Руссо: «Жизнь длится лишь мгновение; сама по себе она - ничто; ценность ее зависит от сделанного... Только добро, творимое человеком, остается, и благодаря ему жизнь чего-нибудь стоит». Он хотел, чтобы каждый человек, независимо от того, сильный он, слабый, грамотный или недоразвитый, - жил одинаково. Чтобы люди не страдали от того, что один умный, другой нет, таким уж они родились. Как сорта - один хороший, а другой не очень...

Все равны.  Мы говорим - «простой человек»... А  «простота - это то, что труднее всего на свете; это крайний предел опытности и последнее усилие гения». Это Леонардо да Винчи.

Я, наверное, единственный грузин, который написал, чтобы его пораньше взяли в армию. Все обычно от мобилизации убегают... И что вы думаете? - Четыре с половиной месяца меня держали дома, а других ловили. Я говорю: «Меня возьмите!»

Они меня взяли, и я попросился в Россию, потому что считал, что надо знать русский язык. Но - служил под Тбилиси...У нас в танковой дивизии было 20 национальностей. И никому в голову не приходило выяснять, кто есть кто... Мы все - люди. Если я видел, что они другой национальности, я наоборот считал, что должен их чем-то угостить: они же в Тбилиси гости!

Сейчас время сложное. Где-то всё время решают, не начинать ли войну? У меня такое понятие, что против России войну начинать уже поздно. Прошло время, когда можно было попытаться. Гитлер вон попытался... Когда мы были почти без оружия.

Сейчас деньги на вооружение тратить бесполезно. Бессмысленно. Потому что всё равно не победишь. Тогда зачем людей убивать? Не лучше ли эти средства пустить на что-то другое, например, на хлеб, ведь миллионы людей голодают, и не только в Африке.

Успокоиться надо! Мир будет сохранен и упрочнен, если дело его сохранения народ возьмет в свои руки. Это единственный способ: народ должен проснуться и сказать: «Эй, президенты! Никакой войны!»

А. Сокольский

11.04.19

Другие статьи